Рейтинг@Mail.ru

Гасан Мирзоев: "Назрела реальная необходимость в наделении адвокатов равными правами с гособвинителями"

Дмитрий Носов

В преддверии 31 мая – дня российской адвокатуры – мы побеседовали с человеком, который посвятил этой профессии жизнь, – президентом Гильдии российских адвокатов, президентом Международной ассоциации русскоязычных адвокатов, ректором Российской академии адвокатуры и нотариата, почетным адвокатом России, заслуженным юристом РФ, профессором, д. ю. н. Гасаном Мирзоевым.

Гасан Борисович, как известно, день российской адвокатуры был учрежден в 2005 году Вторым Всероссийским съездом адвокатов в ознаменование даты принятия Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее – закон об адвокатуре). Вы согласны с таким установлением даты?

Нет, не согласен. Большинство ведомств отмечают профессиональные праздники не с даты принятия того или иного закона, а с даты первого упоминания об их деятельности. В действительности адвокатура образовалась с судебной реформы Александра II 1864 года. Получается абсурдно: российской прокуратуре почти 300 лет, суду – 151 год, нотариату – 150 лет, а адвокатуре всего 14 лет. Если бы меня спросили, когда следует отмечать день адвокатуры, конечно, я бы сказал – 20 ноября, в день подписания Александром II указа Правительствующему сенату.

А что Вы думаете о законе об адвокатуре. Не пора ли его менять?

Наверное, пора. В 2002 году принятие этого закона было большим прорывом, потому что к тому времени адвокаты больше 10 лет вообще не имели "своего" нормативно-правового акта. Я помню тот радостный день, когда я, будучи депутатом Госдумы III созыва, докладывал проект закона об адвокатуре в третьем чтении. С тех пор процессуальное законодательство (как уголовное, так и гражданское) претерпело серьезные изменения, за которыми закон об адвокатуре не всегда поспевал. Сейчас адвокаты уже не могут эффективно противостоять сложившемуся одностороннему, тенденциозному обвинительному уклону, поэтому им очень тяжело защищать права доверителей. А прошедший недавно VIII съезд Гильдии российских адвокатов показал, что назрела реальная необходимость в наделении адвокатов равными правами с гособвинителями. Надеюсь, скоро законодатель к этому придет. Например, я считаю хорошим знаком принятие Госдумой и одобрение Советом Федерации законопроекта, регулирующего статус адвокатских запросов.

Действительно, отечественные суды фактически имеют обвинительный уклон. По статистике Судебного департамента ВС РФ, только 0,6% уголовных дел заканчиваются оправдательными приговорами. Какое решение из сложившейся ситуации Вы видите?

В современных условиях над судьями довлеют председатели судов, главы местных администраций, сотрудники правоохранительных органов. Поэтому иногда от страха, что их обвинят в коррупции, судьи выносят более строгие приговоры, чем следовало бы. Я считаю, что борьба с коррупцией необходима, это, если хотите, наша национальная идея, но правосудие не должно страдать в такой борьбе. Мне хочется, чтобы люди чувствовали – суд и закон на их стороне. Для этого нужен прокурорский надзор ("Око государево") за предварительным следствием, к которому мы сейчас возвращаемся, нужно организовать подчинение следователей только вышестоящим начальникам, проводить независимые расследования. Также я считаю, что необходимо возвратить в лоно российского правосудия принцип объективной истины – чтобы прокурор и суд устанавливали, как и при каких обстоятельствах было совершено то или иное преступление, а не исходили только из версии следователя.

Как Вы считаете, каких дополнительных гарантий независимости не хватает адвокатам при исполнении ими служебных обязанностей?

Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (п. 2 ст. 8 закона об адвокатуре). Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения (п. 3 ст. 8 закона об адвокатуре). Других гарантий независимости у адвокатов сейчас нет.

Раньше был особый порядок уголовного преследования адвокатов, прокуроров и судей. А теперь в отношении адвокатов его отменили. Я считаю, что это неправильно.

Сейчас у меня были коллеги из Оренбурга. Там одного адвоката привлекают к уголовной ответственности, из-за чего проводят обыски во всей адвокатской палате. Это безусловно ущемление конституционных прав других членов палаты. Если какой-то адвокат совершил преступление, это не означает, что все его коллеги должны от этого страдать.

Обоснованные ходатайства стороны защиты, как правило, немотивированно отклоняются следователями, прокурорами и судьями. В таких условиях адвокаты просто не могут работать.

Полномочия адвоката тоже не идут ни в какое сравнение с совокупностью прав следователя и гособвинителя. Это надо менять – состязательность сторон не должна ущемляться. 

Как Вы относитесь к введению в России в 2017 году так называемой адвокатской монополии?

У нас в стране сейчас можно, не имея никакого образования, дать объявление "Решу любой юридический вопрос" и консультировать граждан. Это бросает тень на всю правоохранительную систему.

Поэтому, с моей точки зрения, организация единого корпуса адвокатского сообщества, в том числе из числа лиц, которые сейчас не являются адвокатами, но оказывают юридическую помощь, – шаг вперед. Это общемировая практика, например, в Америке она давно реализована. Другое дело, на Западе есть и частные адвокаты, и те, которые состоят в ассоциациях. У нас частных адвокатов нет – нужно обязательно состоять в палате. А еще сегодня в России существует правило: получил статус адвоката – выбирай форму адвокатского образования (кабинет, бюро, коллегию). В принципе, это нормально, потому что отечественная адвокатура только "становится на ноги". 

Сейчас на подписании у главы государства находится закон "О внесении изменений в статьи 5.39 и 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"1, который наделяет президента Федеральной палаты адвокатов РФ правом возбуждать дисциплинарное преследование в отношении любого адвоката. Уверен, эти дополнительные административные полномочия повысят престиж и авторитет данной организации.
Признаюсь, я не всегда согласен с общей линией Федеральной палаты адвокатов РФ. Все-таки, она "моложе" Гильдии российских адвокатов почти на 10 лет. Но во имя общих интересов адвокатуры Гильдия российских адвокатов готова объединить свои усилия вместе с Федеральной палатой адвокатов РФ, Минюстом России и всем адвокатским сообществом, чтобы усилить наши возможности. 

Что Вы думаете о расширении института суда присяжных и возрождении института народных заседателей по некоторым категориям дел?

Я очень положительно к этому отношусь. Как показывает история, привлечение населения к отправлению правосудия влечет более справедливое, объективное и осмысленное принятие решений, улучшает качество судопроизводства. Чем больше дел будет рассмотрено с участием присяжных и народных заседателей, тем быстрее мы восстановим доверие к суду. Другое дело, судьи не любят с этим связываться, потому что на заседателей надо тратить дополнительное время.

Как Вы относитесь к предложению Председателя СПЧ Михаила Федотова о введении адвокатской мантии по аналогии с судейской?

Очень положительно. Я предлагал это еще 25 лет назад и продолжаю предлагать на всех съездах адвокатов. Прокурор в форме, судья в мантии, а адвокаты, особенно в регионах, ходят чуть ли не в спортивных костюмах. Это позорит профессию. Поэтому я буду только рад, если в России введут единую форму одежды для адвокатов.

Что Вы пожелаете нашим читателям-адвокатам и тем, кто планирует связать свою жизнь с адвокатурой, в преддверии их профессионального праздника?

Я желаю адвокатам быть терпеливыми, потому что порой им приходится выслушивать необоснованные претензии в свой адрес. Желаю всегда благоразумно и доброжелательно реагировать на все действия, даже незаконные, представителей власть имущих. Желаю быть образцом нравственности, работать над собой, постоянно совершенствовать свои знания. И, конечно, желаю всем адвокатам блестящих адвокатских побед!